воскресенье, 7 сентября 2014 г.

Участник конкурса в номинации "Поэзия" Лана Ковалева

РУССКИЙ СОЛДАТ СЕРЕГА КРОТОВ

     Серега шел по обочине дороги, соблюдая правила движения для пешеходов, то есть навстречу бегущим и время от времени подающим сигналы автомобилям.Не обращая внимания на звуки он, останавливаясь только на ночь в лесопосадке у дороги, упорно двигался к своей цели. Так продолжалось третьи сутки. Был конец мая, солнце припекало , днем идти было совсем невмоготу, но он продолжал движение.

     У него было такое чувство,что он там, в Афгане, где жара под пятьдесят градусов, а они идут в полной экипировке и в затылок ему дышит верный и надежный друг Ашот из Еревана, с левой руки- москвич Макс-Позитивчик, а с правой, как всегда, Уралыч, детина ростом под два метра, с огромными пушистыми белесыми ресницами  и беспомощными голубыми глазами младенца. Правда, эта кажущаяся беспомощность не мешала ему,  особо не прицеливаясь, стрелять в любую летящую, стоящую или прячущуюся мишень без промаха.
     Все четверо были знакомы с учебки, где проходили "Курс молодого бойца" и все четверо  дружно убегали в самоволку, ну и наряды вне очереди получали тоже на всю четверку. Их шутя называли "битлами".
     Москвич Макс-Позитивчик классно играл на гитаре. Он, Серега ( по кличке Крот) , неплохо пел, Ашот выдавал на зависть всем такую лезгинку, что бойцы ахали от удивления ,  и только Уралыч смущенно улыбался и в такт музыке хлопал в ладоши.
     Пели все песни подряд - "Идет солдат по городу...",  "Катюшу", пытались исполнить что-то из репертуара настоящих "BITTLS" , но лучше всего получались бардовские песни, слова и музыку к которым писал сам Серега.
     После учебки все четверо попали служить в одну часть. Их ротный, капитан Марчук, был с Украины, с Черкащины, как любил говорить. Сядут  бывало, вечером после ужина в курилке, а он тут как тут:
     - Хлопцы, чуете чем пахнет?
     - Дымом, порохом.
     - Та ни, хлопцы.Запах чабреца и полыни чуете ? Який же в мене дома чабрец!  Ох, люблю я Троицу. С детства люблю. Прибежишь из школы, а маты вже всю хатинку выскоблит, отмоет, по всем углам березовые да дубовые ветки висят, по полу чабрец и полынь стелется и так гарно пахнет. А ты ляжешь на лежанку, нюхаешь и надышаться не можешь.
     - Вах, что ты говоришь, товарищ капитан? Ты пил нашу воду ? Ты видел озеро Севан? Ты дышал горным воздухом ?
     - Та я не спорю, не спорю, Ашот. Але,  чи е у вас чабрец ?
     - Конечно есть! У нас все есть!
     - Ребята, не спорьте.Давайте я вам сыграю,- это вступает Макс.
     И начинается попурри из известных песен. А все слушают  и каждый думает о своем. У него, Сереги, Валюха осталась верно ждать солдата.И дождалась. Двое сыновей растут на радость родителям. У Ашота, так уж случилось, не было ни отца, ни матери.Оба погибли в страшной автокатастрофе.Но у него осталось много родственников, да и дед с бабушкой не забыли. С ними он и жил до призыва в армию. Уралыч рос у матери один. Отца медведь задрал, да так, что папаня так и не оклемался . Сын мог остаться с матерью, так как был единственным кормильцем в семье, но он сказал:
     - Мать, как все, так и я. Я же мужик.
     И только один Макс-Позитивчик пошел в армию скорее из романтических соображений, чем по необходимости. Его родители, преподаватели от Бога, трудились в институте и сын учился там же, но вот подошло время и он не колеблясь отправился в Военкомат. Ни слезы матери, ни сдержанные уговоры отца не помогли.
     Серега, весь взмокший, упрямо шел по дороге, а воспоминания роем кружились в голове и, казалось, им не будет конца.
     Вспомнился первый бой , когда они,обученные, но ни разу еще не принимавшие участие в боевых  действиях, не обстрелянные и сами еще не пристрелявшиеся, встали в полный рост и начали палить направо и налево. И если бы не старшина , лупивший молодых салаг по ногам своим Калашом- так в тех кустах и остались бы лежать навечно.
     Дураки были, что и говорить! Это потом уже научились  бесшумно ходить и тихо , без единого выстрела, снимать засаду, переходить границу и брать пленных, да многому чему научила их та, навязанная Америкой, бойня.
     Серега шел и вспоминал свою тогдашнюю службу. Как-то отошли в сторону болезни, которые многие из них подхватили на всю жизнь, засады, в которых сидели по пять суток без воды.Вспоминалось чаще всего другое.
      Армейская дружба, взаимовыручка, быстрое взросление и понимание,что "на войне-как на войне".Если не ты- значит тебя. Вот и вся арифметика. Так и жили. От боя к бою, от вылазки к вылазке.И там никто не прятался за спины товарищей.
     Серега вспомнил их последний бой и у него так  заныло в груди, что пришлось свернуть в лесопосадку и присесть в тени.Он достал из кармана валидол, который тайком от жены давно уже носил вместо сигарет, и положил под язык. Хотелось пить, но он знал, что можно только  время от времени полоскать рот слегка подсоленной водой. Оперся о ствол дерева, вытянул ноги и прикрыл глаза. Проезжающие машины его не видели, а он видел всех и внимательно наблюдал.Это тоже сказывалась армейская выучка- наблюдать и запоминать. Но сейчас его мысли были не здесь.
     Тот, последний бой...Уже в открытую ходили разговоры, что наши войска скоро выведут и, может поэтому, все немного расслабились.А может быть и устали. Все-таки почти два года без передышки. И когда ротный скомандовал "Подъем!", бойцы в привычном ритме привели себя в порядок. Надели каски, пристегнули фляги с водой, аптечки , автоматы.
     Серега, как всегда, шел впереди. За ним шаг в шаг дышал в затылок Ашот, слева- Максик, справа- Уралыч.Бесшумно заняли позицию и залегли в ожидании натовских солдат. Ждать пришлось  недолго и, пока подоспели наши бронетранспортеры, ребята из ущелья успели уложить пару десятков беспечно сидевших на броне своих танков, солдат.
     Уралыч тихо сказал:
     - Наши пришли, отходим, ребята. Мы свое дело сделали.
     И они стали спускаться вниз. Серега, ничего не успев понять, вдруг оказался на земле и почувствовал как на лицо и шею хлещет кровь. Он попытался подняться и не смог, так его придавил Ашот. А справа и слева, устремив на него немигающий взгляд ,смотрели глаза Макса и Уралыча. И Серега закричал. Он кричал таким голосом,что можно было мертвого поднять. Но его друзья не поднялись.
     Уже не помня, как вылез из-под Ашота, стал трясти друзей за плечи, целовать головы, говорить какие-то бессмысленные слова....
      - Вставайте, вы что, пошутить надо мной решили ?! Все трое ?! Мужики, да я же без вас подохну, Макс, елы-палы, вставай, что ты тут разлегся посреди ромашек??! Ты что, бля...девушка ?? А ты, Ашот? Уралыч, не смотри ты на меня ! Скажи, ну  скажи хоть слово,а ?!
     Он ползал на коленях от одного своего друга к другому, тряс их снова и снова, рвал на себе волосы и выл, выл не переставая.
     Потом сел рядом  и, опустив голову на колени, зарыдал. Сидел так до тех пор, пока за ними не пришли бойцы. Увидев ребят- оцепенели.  Ротный, осторожно тронув Серегу за руку, помог подняться и приказал идти в расположение части.
     - А они что, здесь останутся, среди ромашек ? - отчужденно, не своим голосом прошептал...
     - Их сейчас тоже заберут.
     Наступили страшные дни. Серега пришел к командиру части и сказал,что каждого из своих друзей отвезет домой лично. И столько было в его голосе горя, что командир только кивнул головой в знак согласия. Он был настоящий мужик, их полковник, и понимал,что такое мужская дружба.
     Первым был Ашот. Вместе с Серегой поехал их ротный, а потом уже, из Военкомата , дали какого-то лейтенантика. Тот попытался было утешить Серегу, но ротный на него так цыкнул, что офицерик молчал всю дорогу.
     Что было дальше, Сергей не любил вспоминать, такими тяжелыми и горькими были те дни.
     Родители Макса прилетели из Москвы и забрали сына.Серега стоял у гроба друга и про себя поклялся отомстить за их смерть. Он не знал, как и когда это сделает, но знал одно- друзья спасли ему жизнь и его сердце не найдет покоя и земля будет гореть под ногами, если он об этом забудет.
     А буквально через месяц начался вывод войск. Серега стоял в строю и невидящими глазами смотрел на генералов и полковников, принимающих поздравления. Чувств не было. Одна горечь. И эта горечь жила в нем все это время.
     Каждый год, в день смерти друзей, он поочередно ездил в Москву или в Ереван, а потом, через несколько лет после женитьбы, забрал к себе мать Уралыча. У нее на нервной почве отказали ноги и она, еще не очень  старая женщина, оказалась никому не нужна. Сережу называла сыночком,посланным ей Богом и жила вместе с ними одной семьей.
     Утром Сергей понял, что подошел к пограничной полосе. Он залег в кустах и стал наблюдать. Через пару минут засек снайпера, сидящего на дереве и особо не пытавшегося спрятаться. Полоса отчуждения вспахана небрежно, даже не удосужились пройти по ней бороной, как это обычно делают на границе. За четыре часа наблюдения солдат, охраняющих так называемую границу, не заметил.Только пару раз по той стороне проскочил БТР.
     "Интересно, у них хватило ума установить здесь мины ? Вряд ли..."  Пересекать в этом месте границу он не собирался и к вечеру, найдя подходящее место для ночевки, уснул.
     А утром, тихо и бесшумно, под носом у спящих на траве, рядом с БТР-ом солдатиков, перешел вспаханное поле  и пошел к своей цели.
     Он всегда внимательно следил за международными событиями. Когда Россия без единого выстрела присоединила Крым, обрадовался и сказал:
     - Справедливое решение.
     Но когда хунта начала убивать и жечь мирных жителей, когда увидел, что против вооруженных солдат встает мирное и безоружное, а главное, неопытное население, отстаивающее свои права и права своих детей он понял, что должен делать.
     С каждым часом на душе становилось легче. Он был уверен, что еще пригодится его опыт, знания, а главное- он знал, что теперь отомстит за нелепую смерть своих двадцатилетних друзей-однополчан, погибших так глупо за непонятно чью идею. И он, Серега, остался в живых, чтобы именно сейчас, в эту минуту, стать востребованным и нужным.
     Похоже, Америке снова нужна война чужими руками ? Не выйдет, господа хорошие, потому как русский солдат Серега Кротов шел защищать Донбасс.

Комментариев нет:

Отправить комментарий