Участник конкурса в номинации "Поэзия" Сергей Берестов.

   «Мне мир показывал кино…»
*  *  *
В далёкой, давней  старине,
В закат над кряжем,
Дружина села на коней
И с ними княже.

Боян по гусельцам рукой,
Где звуки жили.
И завибрировал покой
Словесной силой.


Ты растекись, гуляй душа
По белу свету.
Чтоб землю нашу украшать,
Живут поэты.

Есть голос звонкий, совесть, честь -
В словах отважных…
Боян поймает ветра весть
Да перескажет,

Что время чёрною грозой
Над нами грянет.
Но обуздают норов злой,
Ярясь, славяне.

И будет рубка, будет сечь,
Прочь – иноверцы…
Враги пытались просто сжечь
Поэта сердце…

У струн Бояна замер конь,
И понял княже, -
Поэт возьмёт в себя огонь
Да перескажет,

Что не прервётся  Слова  нить,
Сквозь окаянство.
И никому не покорить
Земли Славянской!


Мне мир показывал кино
Мне мир показывал кино...
В глазах бегут отображенья.
А в голове моей вино,
А в голове идёт броженье.

Откинув суету и сор,
Всю жизнь постичь, понять пытаюсь, -
А кто у фильма режиссёр?
А я смотрю или снимаюсь?

Я - зритель облаков? Конечно...
Но воду трогаю руками.
Мелькаю в кадрах я беспечно,
Бросаю... собираю камни...

Максималист я с первых серий,
К финалу сед, философичен.
Всё чаще думаю о вере,
Где Бог любовью безграничен.

Мне мир показывал кино...
В глазах мелькали размышленья.
Что называть своей виной?
Ведь я - частичка поколенья.

А в кадрах войны, ужас боли,
Берёзки на блиндаж ложатся.
И каждый пред свинцом там голый,
И каждый, как песок сквозь пальцы.

Мне мир показывал кино...
А мне навзрыд хотелось мира,
Чтоб не летел снаряд в окно,
Чтоб люди - не мишени в тире.

...Ну, что ты? Слёзы свои вытри.
Кино? А кто его просил?..
Ведь остаются титры... титры...
По всей Земле в рядах могил...

Мне мир показывал кино...
В глазах тоска и сожаленье.
Я пью осеннее вино
Под листопадное круженье.

Среди осенних грустных серий
Свет горизонта сер и сир...
Смотря кино, я годы смерил.
Пытался смерить даже мир...

Мне мир показывал кино...

* * *

Во мне убивают романтика
И пестуют ровного циника.
Я вешаю чёрные бантики,
Как траур по розовой лирике.

Талдычат о Боге, смиренные,
А всюду народы растоптаны.
Эй вы, ипотечные пленные,
Давно ваши земли распроданы.

А в странах вы попросту числитесь
Для временной левой статистики.
Возможно, что завтра вы вычтитесь
По точным законам баллистики.

Урезать, ужать... экономия...
Война убивает романтику...
Холёность и чванство - бескровие,
В котором родятся астматики

На хлебные нивы, на волюшку,
На долг и слова благородные.
А ласковость к русскому полюшку -
Пропита... она инородная.

Вам ветра свободы с Атлантики?
Славянство теперь неприличное...
Возможно, мы были романтики,
Теперь, перед смертью, циничные...

* * *
Ты был вчера на «перекрёстке»?
Ты видел правила бесчестия?..
А может в этом вся загвоздка,
Что мы теперь на перекрестии?

Что в крючкотворных формулярах
Повсюду есть для нас запреты,
Что мы всё время в окулярах
У Смерти в траурном берете?

Чума - распроданная совесть,
Чума средь крепких содомитов,
Чума, где сочинится повесть
О чёрном порохе сквозь сито.

Муку готовят для лепёшки...
И молча скалится стряпуха.
Сегодня на ночь вам бомбёжка
И в перекрестии - разруха.

Как пахнет кровь? Ну, да... до рвоты.
Рвут мир по-рвотному известия…
Ты был вчера на повороте?
Ты убежал из перекрестия?


Монолог Войны

Я – во…я вою…я воюю,
Я бременем ложусь на плечи,
Я жизни обрываю пулей,
Я очень странно рикошечу...

Во мне есть куча парадоксов.
Кому-то прибыль я в деньгах...
Плюю я минами на флоксы...
Я по частям лежу в гробах...

Я очень страшная на снимках,
Я непохожая в кино,
Я - злая ненависть на финке,
В борьбе извечное звено...

Неважно мне, кто будет предан,
Я не умею мир любить...
Чего боюсь? Боюсь Победы.
Она ведь может и убить...


Люди, как реки

В этом веке понять нам пора
С благородством Славянского долга:
Люди есть у теченья Днепра,
Люди есть у разлившейся Волги!

Род Славянский нам Небом поручен.
За него Деды кровь проливали.
Ну, а внуки живут возле Збруча
И купаются внучки в Урале!

Гарный парень с червоною рутой
Шёл к дивчине, кохане своей.
Они жили вдвоём возле Прута...
Мне в стихи, вот, ревёт Енисей.

Я как предки, прославлю водицу.
Вспомню песни я - деда, отца,
Про рассвет, да зарю-заряницу,
Что у Северского Донца

Показала красу рубежанам...
С колоколенки слышится звон.
Где-то взгляд свой казак погружает
В засыпающий к вечеру, Дон.

Наши реки питают землицу,
А землица питает славян.
Безгранично гляжу в ваши лица,
Речью речек струящихся пьян!


Мы - славяне

Я словом русским показать берусь,
Что мы сильны, ряды не поредели!
Россия, Украина, Беларусь -
Все ваши Деды Славу Солнцу пели.

Славяне мы - от Слова и от Славы!
Язык певуч и воля есть в сердцах.
Единство наше - вот что было главным,
А не каменья с золотом в ларцах.

Мы хлебом вскормлены, обласканы ветрами,
Берёзы дарят нам апрельский сок.
Бывало так, - стояли мы у края,
От гибели на шаг, на волосок.

И Небеса нас вновь объединяли.
Несли мы Солнце на своих щитах,
И Деды кровью землю поливали,
Врагов своих мечами сосчитав.

О, Киевская Русь, - стихи и песни,
Ты в хороводах солнышку несла.
Славяне! Мы сильны, пока мы вместе!
Любовь всегда была сильнее зла!



* * *

Где-то мова, где-то речь,
Кто-то бачит, кто-то видит.
Нам бы всё это сберечь.
Прочь стенанья и обиды!

Я в Сибири стих пишу,
Что похожий на объятья,
И за прадедов прошу
Помнить всем: Славяне - братья!

Если ненависть посеем,
Всходы бурные взойдут.
Злобой нас ветра рассеят...
Этого потомки ждут?

У Политики лицо
С холодом аристократским...
Не хочу быть подлецом,
А хочу в веках по-братски, -

Чтобы мова... рядом речь...
Кто-то бачит... кто-то видит...
Чтобы всё это сберечь, -
Прочь раздоры и обиды!



Каждый в шлюпке  - маленький матрос


Кем-то свыше обогрета, Кем-то свита,
В голубого света ореоле,
По своей налаженной орбите
Жизнь мерцает в чёрном вечном поле.

В поле россыпь звёздная искрится,
Встреч недосягаемый разлёт.
В эту ночь поэту будет сниться
Его Родины космический полёт.

В этом нет придумки и обмана,
Что Ладони - это небеса,
Что в Ладонях реки и лиманы,
Города, дороги и леса.

В красоте изысканной и хрупкой
Всё до боли ясно и до слёз.
Шар Земной, как маленькая шлюпка.
Каждый в шлюпке - маленький матрос.

Береги закаты и рассветы.
Каждому свой срок - лететь и плыть.
В каждом сердце есть одна планета
И орбита, чтоб её любить!


* * *

Время пройдёт и растает вся пена,
Лишние в истине стешутся грани...
В веке двадцатом останутся - Ленин,
Жуков, Толстой и  конечно - Гагарин!

Мы-то - размыто... мы просто свидетели,
Жили-кружили, как ванные стоки...
Нам полистали стремглав добродетели...
Било нас враз политическим током…

Мы понимали, как пони в Непале, -
Что-то, куда-то мы вместе везём!
Мы повзрослели... другим мы стали...
Не изменился вокруг окоём...

Честное, дерзкое нам не привилось...
Классов-то нету, а мы в нищете...
Что-то библейское против нас сбылось,
Нас по-спартански несут на щите...

Мы проиграли? Мы просто разбиты,
Теми, кто издавна шёл доказать,
Объединившиеся - будут убиты!
Есть лишь закон - всех, всегда разделять!


Назначенные незнания

- Не бойся, я Неизведанное, -
Сказало мне Нерастраченное.
Сегодня после обеда я
Поддых получил Назначенное.
Оно оказалось несхваченное,
И оказался несведущим я.
Пространство, собой покачивая,
Поддых получали следующие.

Так вот и носим меж снами мы
Иль забываем меж строфами
Назначенные незнания,
Идущими к нам катастрофами.





* * *

Солнце «умирает» на западе...
Солнце «воскресает» с востока...
Для меня есть главная заповедь -
Не предать своего истока.
Я не продаю свою Родину
За «Нисан» или за дом на Рублёвке.
Для меня словно темница с колодиной, -
Разные для тела обновки.
Там где тело - это полная чаша,
Где измерено всё на миллионы,
Там, где бесы победившие пляшут,
Там душа уже не плачет, не стонет...
Она, скорчившись, сидит у «комочка»,
Тот «комочек» - то зовётся - Духовность...
А в «комочке» всё уже на замочке -
Стыд и совесть, благородство и скромность...

За погоней капиталов, комфорта,
В ожиданье вожделённого куша,
Мы толчём с чертями в реторте
Молчаливо вопиющую душу...

Сегодня

Сегодня мальчик
В селе родился.
Сегодня ларчик
Шутя, открылся.
Сегодня где-то
Прорвало дамбу.
Сегодня Петя
Пришёл на самбо.
Сегодня сила
Ослабла в веру.
Сегодня было
И на Венере.
Сегодня пашня
Овёс укрыла.
Сегодня страшно
Снаряды выли.
Сегодня жальче
Волынка ныла.

Сегодня мальчик...

Сегодня было...


Гоголевская ночь

Чем-то жгуче-страшным ворохнуло...
Воздух зимний в горле будто спёрт...
Показалось, в небе сам Вакула,
Под луной несёт его сам чёрт!

Гоголь точно знал места такие.
В тишине и страхи набекрень...
Спят в полуночье такие дорогие
Крыши запорожских деревень...

* * *

Берёзки стройные возле околицы
Не просто ветрено нам шелестят.
Они ведь о нас, неразумных, молятся.
Они ведь о нас, неразумных, грустят.

А вы не заметили, - проще, легче нам,
От горького запаха бересты.
Ждут нас кудрявые, чтобы вылечивать,
Таких замученных и непростых.

Идут к берёзонькам любой дороженькой
И не надышатся листвою впрок...
Берут на память их в холст художники,
Берут поэты в двенадцать строк.


* * *

На ступеньках датировки лет
Уставал избывностью поэт.
Потому что неизбывная печаль
Подрезала нервы, словно сталь
Острого, холодного ножа.
Проступала в отдалении межа,
Где избывность и небытие
В тонкой грани, как на острие
Ждали заключительного акта
В одиночном человеческом спектакле.

* * *

Поступью осторожною
Мы на ощупь идём.
Из пустого в порожнее
Вдругорядь что-то льём.

От количества – качества
Ждём... окажется вдруг, -
Разрывает чудачество
Заколдованный круг.

Ветру день освежить дано.
Безрассудности - даль.
Чудаки неожиданно
Разрывают мораль.

Нам по правилам, ровно так,
Воздух вновь сотрясать.
Глядь, а Кто-то непонятый
Воспарит в Небеса.